— Невероятно! — пробормотал отступивший в середину комнаты Сережка. — Синеглазая, она…

— Уходим через окно! — не растерялась Зизи.

Рамы заклинило. Она ударила по стеклу подрамником, но прозрачная пластина даже не треснула.

— Снимите портрет! — послышался голос Сережки Ивойлова.

Идея мне понравилась — этой увесистой штукой можно было разбить самое прочное стекло. Но портрет синеглазой незнакомки будто прилип к стене, его не удавалось сдвинуть даже на миллиметр. Ко мне подбежал Сережка, попытался помочь — никакого результата, только ухмылка на губах нарисованной девицы становилась все шире. До меня не сразу дошло. Что изображение меняется на глазах. Лицо на холсте становилось все объемней и отвратительней, девушка незаметно превратилась в старую ведьму, и теперь мерзкая старуха собиралась выбраться из картины.

Зизи с остервенением колошматила по стеклу драгоценным фонарем. Видимо, она случайно накала кнопку, и темноту прорезал сноп ослепительного света. Изображение потеряло объем, впечаталось в плоскость холста… Логинова соображала быстро. Она направили луч прямо на страшный портрет — подрагивающий круг света наделено удерживал чудовище внутри картины.

— Все под контролем. Вводится второй план эвакуации! — голос Зизи звучал бодро. — Вика, в рюкзаке веревка, по ней мы спустимся на крышу. Когда выберемся на смотровую площадку, надежно привяжи конец веревки к перилам и слезай вниз. Никто никого не ждет. Встретимся у подъезда. Шевелись, Барышева!

Трехметровую стремянку я преодолела с ловкостью цирковой обезьяны. Откинула крышку люка, выбралась на площадку, принялась торопливо разматывать веревку. Спешка едва не испортила все дело — моток выскользнул из рук и полетел в проем открытого люка.